Перейти к публикации
  • Басня дня

    • Инжир и вяз

      Леонардо да Винчи


      Инжир гордо покачивал ветвями, сплошь усыпанными ещё не созревшими плодами.
      Подняв глаза, он с удивлением обнаружил, что рядом выросло дерево с густой кроной, на ветвях которого, кроме листьев, ничего не было.
      — Кто дал тебе право закрывать солнце и мешать моим плодам набираться сил? — грозно спросил инжир у незнакомца. — Ты кто такой? Отвечай!
      — Я вяз, — робко и учтиво ответил сосед.
      — Ах ты, вяз, в листьях по уши увяз! — пёредразнил его недовольный инжир. — А где же твои плоды? Постыдился бы расти без толку и мешать другим. Вот погоди! Скоро мои плоды созреют, попадают на сырую землю и прорастут. Тогда мы тебя разом со свету сживём.
      И действительно, плоды инжира удались на славу — все как на подбор. Но однажды мимо проходили солдаты. Увидев инжир, они с жадностью набросились на него, посрывали плоды и обломали ветки. Сердобольный вяз с сочувствием посмотрел на присмиревшего соседа.
      — Бедный инжир! Напрасно ты пророчил мне погибель, не ведая, что тебя самого ждёт печальная участь. И мне тебя вдвойне жаль, ибо пострадал ты из-за собственных плодов.
      Инжир ещё долго сокрушался, залечивая раны, а добрый вяз продолжал разрастаться, никому не завидуя и не желая худого.
  • Свежая подборка басен

    • Сражение на пижме

      Посохов А.


      Пришёл на рынок Муравей
      За тлями.
      А ценники ещё страшней,
      Чем были днями.
      Подумал он: «Ну что ж, окей!
      Добудем сами».
      И вслед за ним туда ж пришла
      Коровка божья
      И приняла
      Решение примерно то же.
      На пижме тли полно.
      Но за еду ж подраться надо,
      Ни сил младых
      Не пожалев, ни жизни.
      Коровки вниз на бой ползут,
      А муравьи, бойцов армада,
      Кверху прут.
      Спустя всего-то пять минут,
      И тех и тех, уж неживых,
      Гора под пижмой.
      Кошмар!
      От роста цен бросает в жар,
      Душа черствеет.
      А просто жизнь, как божий дар,
      Всё дешевеет.
    • Гол Суслика

      Шпаннагель А.Л.


      Защитник Суслик на футбольном поле
      Во время злого матча поневоле
      Внезапно срезал мяч в свои ворота,
      И было жить на свете неохота.
       
      Команда "Кубок мира" проиграла.
      Соперник - на вершине пьедестала!
      Гол Суслика, вселяя боль и крах,
      У зрителей бушует на устах.
       
      Корреспондент к "защитнику" подходит,
      Об автоголе грустно речь заводит,
      С досадой вопрошая: "Как же так?
      Ведь "Кубок мира" - вовсе не пустяк.
       
      Но Суслик неожиданно ответил:
      "Ну, что вы, репортёры, словно дети,
      Во всём на свете видите минор
      И в людях погашаете задор?
       
      Я мяч забил и головой, и с лёта,
      В девятку распечатал я ворота.
      И, может быть, мой гол по красоте
      Кому-то с детства видится в мечте!"
       
      Так при плохой игре с хорошей миной,
      Нередко с важным видом исполина
      Вставляем мы небрежное словцо ...
      Но факты бьют отчаянно в лицо!
    • Проруха

      Посохов А.


      Толком не выведав, что там и как,
      Домик купили старик со старухой.
      А по соседству жила невезуха:
      То за деньгами зайдёт просто так,
      То озверело покажет кулак,
      То учинит в огороде бардак,
      То переманит всех пчёл на чердак,
      То у ворот прокопает овраг,
      То приведёт за собою бродяг,
      То вдруг на них же натравит собак.
      И ведь не сгинет злодейка никак.
      Вот вам пример, что такое проруха,
      В смысле ошибка, оплошность, беда:
      В ад превратит вашу жизнь невезуха,
      Если останетесь с ней навсегда.
    • Поэт и Аполлон

      Посохов А.


      Сошёл однажды Аполлон на Землю
      С инспекцией насчёт искусств.
      Присел на лавочку, а сзади куст
      Дурмана и росточек хмеля.
      Обмяк и задремал немного бог,
      Сказался аромат пьянящий.
      И вдруг поэт, как будто настоящий,
      Пристроился, подобно кораблю,
      И тоже малость во хмелю.
      А дальше краткий диалог.
      Поэт:
      «Я вас и творчество люблю.
      Но не могу никак понять,
      Свободный я поэт иль узник,
      И что мне на Парнас с собою взять,
      Кляп здоровенный иль подгузник?»
      Аполлон:
      «Купи себе тетрадь,
      Засунь её в карман толстовки
      И отправляйся в лес статьи писать
      Про лесозаготовки».
      Поэт:
      «При чём здесь это!
      Я ж не прозаик, а поэт».
      Аполлон:
      «Писать стихи не значит быть поэтом.
      Невольник ты, коль воли нет
      Дарить богам душевный свет,
      Не думая про страхи и конфузы.
      Уж лучше расскажи, как валят лес.
      А на Парнас не лезь,
      Там я и Музы».
    • Змей Рыныч

      Посохов А.


      Очень много лет назад
      Жил у нас Змей Рыныч, гад.
      Никого он не любил,
      Врал, обманывал, хитрил.
      Люд простой считал за сброд,
      В долг, в нужду, в порок вводил.
      Ладно, если б только жил,
      Но он и сейчас живёт.
      К примеру, вот
      – Суй рыло глубже! –
      Сказал Енот. –
      И тут ещё подрой!
      Свинье бы поваляться в луже,
      А не валить свой дом родной.
      Но что поделаешь, землица
      Под домом сим Еноту отошла
      За невозврат долгов, как говорится.
      Рекламная хвала отходов пищевых
      Свинью коварно подвела.
      Чтоб их приобрести на год вперёд,
      Она кредитов набрала
      В Енотовом приватном банке
      С огромными процентами на них.
      А в качестве приманки,
      Списать часть суммы долговой,
      Он предложил Свинье самой
      Свалить свинарник свой.
    • Вызов

      Емельянова О.В.


      Ему кричали: «Будь сильней!
      Стань лютым зверем и сражайся!
      Ударь пожестче, побольней!
      Не отступай! Не унижайся!
      Доколе будешь ты терпеть?
      Чего разлегся? Поднимайся!»
      Но всё напрасно было, ведь
      Не справиться с медведем зайцу.
      Когда приходит к нам беда,
      Полезно вспомнить басню эту
      И то, что люди иногда
      Дают нам вредные советы.
  • Темы

  • Статьи

  • Записи в блоге

    • bj
      Автор: bj в Об авторах
         0
      Взятое из дополнения Белева Лексикона.
      Иоанн Ге, славный Аглинской 17 века Стихотворец, происходил от древней фамилии, жившей в графстве Девонском. Он слушал науки в публичном училище в Варнштапеле, находящемся в том же самом графстве, под руководством Вильгельма Генера, весьма искуснаго учителя, которой воспитываясь в Вестминстерской Академии, принял себе за правило наставлять по примеру той Академии.
      Господин Ге имел некоторой достаток, но весьма не довольной для того, чтоб с оным вести независимую ни от кого жизнь, к какой вольный его дух был склонен. В 1712 году сделан он Секретарем Герцогини Монмут, и исправлял сию должность до 1714 года, потом поехал в Ганновер с Графом Кларандоном, отправленным туда Королевою Анною. По смерти сей Государыни Господин Ге возвратился в Англию, где приобрел почтение и дружбу от знатных и ученых особ. Между письмами Господина Попе находится нижеследующее писанное от 23 Сентября, 1714 года.
      В 1724 году представлена была на театре Дрилуланском сочиненная им трагедия, называемая Пленныя, которую имел он щастие читать покойной Королеве, бывшей тогда еще Валлискою Принцессою. В 1725 году издал он в свет первую часть своих басен, посвященных Герцогу Кумберландскому. Вторая часть напечатана была по смерти, его старанием Герцога Кенсбури. Сии последния имеют слог политической и гораздо важнее первых. В 1727 году предлагали господину Ге место надзирателя над молодыми Принцессами, которое им не принято. Он выдал многия сочинения, кои весьма в Англии нравились; главнейшия из оных суть следующия: неделя пастуха, Тривия, как вы это называете? Опера Нищих.
      Автор примечаний на сей стих Дунциады (книг: 3 смотр: 326) стр. Gav dies unpenfioued with hundred friends. Ге умирает без пансиона с сотнею друзей.
      Сей автор, говорю я, примечает, что вышеозначенная опера есть сатира, которая весьма понравилась всему свету, как знатным, так и народу, и что никогда столь кстати не можно было ни к чему приписать сих стихов из Горация.
      Primores populi arripnit, populumque tributim. Язвил сатирою Вельможей и народ.
      Сия пиеса имела безпримерный, и почти невероятный успех; все, что нам разсказывают о чрезвычайных действиях древней музыки и трагедиях, едва может сравняться с оною. Софокл и Еврипид меньше были известны и не столь славны в Греции. Сия опера представлена была в Лондоне шестьдесят три раза сряду, а следующею зимою принялись за нее с таковым же успехом: она играна была во всех главных городах Англии, и в некоторых из оных давали ее до сорока раз, в Бате и Бристоле до пятидесяти, и так далее. Из Англии перешла она в Шотландию и Ирландию, где ее представляли раз по четырнатцати. Наконец была она и на острове Минорке. Имя автора было тогда в устах всего народа; знатныя женщины носили главныя арии на своих веерах, и оныя написаны были на всех екранах. Актриса, играющая ролю Полли, бывши прежде cоасем не известна, сделалась вдруг кумиром всего города; напечатан был ея портрет, которой в безчисленном множестве продавался; написана была ея жизнь, издано в свет премножество книг, состоящих из стихов и писем к ней; собирали даже и замысловатыя ея словца. Еще более сего сия пиэса изгнала тогда из Англии Италианския оперы, истощевавшия там лет с десять все похвалы, которых славу обожаемый как от знатных, так и от простаго народа, славный критик господин Дени, своими трудами и возражениями во всю жизнь не мог опровергнуть; но она изчезла от одного сочинения Г. Ге. Сие достопамятное приключение произошло в 1728 году.
      Скромность сего автора столь была велика, что он на каждом своем издании ставил: Nos haec novimus effe nihil, мы знаем, что это ничто. Доктор Свифт, Декан С. Патриция, написал ему и опере ницих апологию, в своей книге называемой Interlligencer, No III. Оне примечает, что
      Надобно признаться, что опера нищих не первое было писание, которым господин Ге критиковал Двор. Не говоря о других его сочинениях, басни его, приписанныя Герцогу Кумберландскому, показались весьма смелыми, за которыя и обещано было ему награждение.
      В скором времени после того выдал он в свет другую оперу, называемую Полли, которая назначена была служить продолжением оперы нищих; но великий Канцлер не позволил, чтоб ее играли, хотя уже все было готово к пробе. В предисловии сей оперы, напечатанной в Лондоне в 1729 году в 4 с великим числом подписавшихся, господин Ге вступает в весьма пространное обстоятельство всего сего дела; он уведомляет, что в четверток 12 Декабря 1728 года получил он от его высокомочия ответ, касательной до его оперы, что запрещается представление оной, и повелевается, дабы она была уничтожена.
      Сверьх сочинений господина Ге, о коих здесь говорили, находится много еще мелочных творений, как то еклог, епитр сказок и проч. которыя все находятся в изданных его сочинениях, напечатанных в Лондоне в 1737 году в двух томах в 12 долю листа: он написал еще комедию, называемую Батская Женщина, которая представлена была в 1715 году на Лин-Кольн-ин-Филдском театре; другую комедию, называемую три часа после брака, над коею вместе с ним трудились двое из его приятелей, оперу Ахиллес, которая играна была на Ковен Гарденском театре.
      Господин Ге умер у Герцога Кенсбери в Бурлинг Гардене жестокою горячкою в Декабре 1732 года и погребен в Вестминстерском игуменстве, где Герцог и Герцогиня воз-двигнули над ним великолепную гробницу, на коей высечена сия епитафия, сочиненная Господином Попом, имевшим к нему горячайшую дрѵжбу.
      Внизу сей надписи находится нижеследующее:
      Здесь лежит прах Иоанна Ге, ревностнейшаго друга, благодетельнейшаго из смертных, которой сохранил свою вольность в посредственном состоянии; твердость духа посреди века развращенаго и спокойствие ума, которое приобретается одною чистою совестью; во все течение своей жизни был любимцем муз, которыя сами его научили познаниям. Оне чистили его вкус и украсили приятностями все его дарования. В разных родах стихотворения, превыше многих, не ниже никого. Сочинения его внушают безпрестанно то, чему учил он своим примером, презрению глупости, хотя она и украшена, ненависти к порокам, сколь бы превознесены они ни были, почтению к добродетели, сколь бы ни была она нещастна.
      Карл и Екатерина, Герцог с Герцогинею Кенсбери, любившие сего великаго мужа во время его жизни, проливая слезы о кончине его, воздвигли в память его сие надгробие.
      Автор Н. Новиков
    • Александр Басин
      Автор: Александр Басин в Аннотация басен Крылова
         0
      За все её в пруду проказы судили Щуку по доносу.
      Повесить Щуку на суку приговорили без вопросов.
      Но прокурор-Лиса, что Щукою снабжалась воблой с хеком,
      Сказала, что "повесить мало" и… выбросили Щуку в реку.
      Уж сколько "Щук" таких здесь на Руси судили
      И лишь с одной кормушки их к другой переводили.
    • Александр Басин
      Автор: Александр Басин в Аннотация басен Крылова
         0
      Зубастой Щуке в голову пришло попробовать Кошачье ремесло
      И начала она Кота просить её с собою взять мышей ловить.
      Пошли, засели и мышей наелся Кот, а Щука при смерти лежит, разинув рот.
      Как видно, не для Щуки был тот труд, Кот еле дотащил её обратно в пруд.
      Вариант Крылова:
      Беда, коль пироги начнет печи сапожник,
      А сапоги тачать пирожник,
      А это мой вариант:
      Часто "Щукам" отдают все места "Кошачьи",
      Но "мышей они не ловят" - это однозначно.
×
×
  • Создать...

Важная информация

Чтобы сделать этот веб-сайт лучше, мы разместили cookies на вашем устройстве. Вы можете изменить свои настройки cookies, в противном случае мы будем считать, что вы согласны с этим.